Для Дебюсси музыка была не полноценной историей или целой картиной мира, а лишь мгновением: отблеск луны на воде или шелест листвы, застывший в звуке. Вместо запоминающихся мелодий со строгим аккомпанементом он строил звуковые полотна из тембров и гармонических красок, где каждый аккорд существовал ради собственной красоты, а не ради движения к кульминации (что, конечно, не исключало ее наличие).

Его фортепианные сочинения ("Образы", "Прелюдии", "Эстампы") стали революцией. В его пьесах ярко выражена звукоизобразительность: в "Лунном свете" он заставил рояль вибрировать подобно застывшему воздуху над рекой в лунную ночь, а в "Садах под дождём" изобразил всплески воды через трели и глиссандо. Как пианист он играл с приглушённой педалью, создавая эффект "звуковой дымки", - современники говорили, что его touché напоминал прикосновение к шёлку.

Дебюсси черпал вдохновение в природе, яванском гамелане и поэзии символистов. В своей поздней опере "Пеллеас и Мелизанда" (рекомендуется к прослушиванию!) он отвергает оперные клише, заменяя арии шёпотом и намёками. Его называют отцом музыкального импрессионизма, но сам он протестовал против этого ярлыка: "Я создаю не впечатления, а реальности" (имеется в виду, что "impressionnisme" переводится с французского как "впечатление").