Продолжаем тему великих пианистов.

Шопена и Листа часто ставят в один ряд, и приводят как пример совершенно разного подхода к фортепианной музыке. Но мне кажется, между ними больше общего, чем принято думать. Начнем с польского пианиста Фредерика Шопена:

Стихией Шопена были исключительно парижские салоны, где при свечах он давал концерты для самого близкого круга. Его техника стала революцией: он изобрёл rubato - свободу ритма, при которой мелодия парила над строгим аккомпанементом, как лист на ветру. Он заставлял фортепиано петь, используя педаль так, что звуки сливались в поэтическую дымку. Его 24 прелюдии - это 24 мгновения жизни, от клокочущего ре-минора до успокаивающих капель дождя.

Шопен был своеобразным аристократом духа: писал только для фортепиано, презирал виртуозную пустоту и говорил: "Не существует ничего более отвратительного, чем музыка без скрытого смысла". Умирая от туберкулёза в 39 лет, он просил сыграть Моцарта - композитора, чью чистоту души он боготворил. Его сердце вернулось в Варшаву, а музыка стала отголоском, напоминающем о тоске по утраченной Родине великого композитора.