Янис Ксенакис, как и Чайковский, не верил во вдохновение. Для него музыка была прикладной математикой - вселенной вероятностей, где каждая нота подчиняется законам физики. Инженер по образованию, участник Сопротивления (получивший шрамы от осколка снаряда и потерявший глаз), он начал писать музыку, работая помощником Ле Корбюзье.

Его знаменитый "Метастазис" рождён из расчётов гиперболических поверхностей - скрипки играют глиссандо, повторяя кривые проекта Philips Pavilion. В "Pithoprakta" он использовал теорию вероятностей Максвелла - удары деревянных кубиков по корпусу контрабаса и скольжение смычков создают звуковой ландшафт, напоминающий движение газовых частиц. Даже в электронной работе "Bohor" он преобразовал звуки византиционных украшений в математические последовательности. Ксенакис не выражал эмоции, а проектировал акустические миры, где человек встречается с космическим порядком.