Продолжаем увлекательный цикл историй о взаимосвязях в музыке. Сегодня затронем еще одну очень интересную для меня тему - джаз. И как он, казалось бы, связан с академической музыкой? Сейчас узнаем:

В 1930-х годах молодой Дэйв Брубек, тогда ещё студент, оказался на перепутье. Его тянуло к современной классической музыке, и он мечтал о встрече с главным новатором эпохи - Арнольдом Шёнбергом. Брубек приехал в Лос-Анджелес, где жил изгнанный из Европы композитор, и с надеждой попросился к нему в ученики.

Шёнберг, известный своей прямотой, не стал давать ложных надежд. Он внимательно выслушал молодого человека и задал ему всего один вопрос, оказавшийся судьбоносным: "Сколько вам нужно времени, чтобы подготовить домашнее задание по гармонии?"

Честный Брубек ответил, что из-за слабого зрения (он почти ослеп после травмы) ему потребуется очень много времени, гораздо больше, чем другим студентам. Выслушав это, Шёнберг мягко, но твёрдо отказал ему. Он объяснил свой отказ не жестокостью, а своеобразной заботой. По его мнению, человек, вынужденный с таким трудом осваивать классические правила, никогда не сможет их по-настоящему нарушить. А для Шёнберга, который сам разрушил тональность, именно смелость разрушать устоявшиеся каноны была сутью творческого прорыва.

Этот отказ не сломал Брубека, а освободил его. Он не стал тратить годы на штудирование строгих правил венской гармонии. Вместо этого он обратился к другому великому учителю - Дариюсу Мийо, который, напротив, поощрял его интерес к джазу и экспериментам с ритмом.

Так пророчество Шёнберга сбылось: Брубек, не скованный академическими догмами, стал одним из главных музыкальных новаторов Америки. Он не разрушал тональность, как Шёнберг, но совершил собственную ритмическую революцию, подарив миру джаз в размерах 5/4, 7/4 и 9/8. Его история - блестящее доказательство тому, что иногда самый жёсткий отказ может стать лучшим уроком и указать человеку его истинный путь.