drumgirlww

Что реально

Шикарная квартира в стиле минимализма и хайтэка. За окном ночь, огни центра города. На диване сидит девушка Вика. Дэвид готовит ей чай на кухне.

Дэвид ее начальник, молодой и успешный. Он так устал от разовых связей и решил дать шанс своей секретарше Вике. Ведь она простая трудолюбивая девушка, и так же, как и все остальные, она на него запала.

Кухня и гостиная, где сидела Вика были смежные, поэтому Дэвид и Вика болтали, пока он делал ей экзотический чай. Наступило молчание. Через минуту Вика прервала его вопросом: «Дэвид, не думал ли ты сделать кого-то счастливым?» Дэвид подошел к ней, дал чай и сел у нее в ногах, головой уткнулся ей в колени и начал просить прощенье: «Прости меня Вика! Прости! Ты совершенство, как и все девушки, а я простой человек. Ты ангел и я не смогу достать тебе звезду с неба буквально.» За тем они легли на диван и просто лежали, прижавшись друг к другу и обнявшись. Пока Дэвид не начал ее целовать. С поцелуями разгорелся огонь страсти, и они занялись сексом. Прямо во время пика процесса Дэвид начал говорить Вике:

- Нас не существует. Все вокруг не реально. Нас и все вокруг мыслит Бог. Мы его фантазия. Но то что мы делаем прямо сейчас – это действительно реально – любовь между нами, она реальна, а мы нет. Бог - это Любовь!

Вдруг кто-то сделал щелчок пальцами.

Дэвид оказался под козырьком крыльца. Была ночь и шел ливень. Дэвид курил, он и не заметил, что что-то изменилось. К нему подошел я, и у нас завязался диалог.

- Здравствуй, Дэвид!

- Здравствуйте!

- Все что ты говорил о Боге и Любви Вике этой ночью правда, но правда для меня. Ведь тебя то мыслю я, а не Бог. Ты существуешь лишь в выдуманных мною сценах, и эти сцены это вся эта реальность.

- Но! Но это ужасно! За чем ты это делаешь? Я же не настоящий! И о чем мне тебя просить? Прекратить или мыслить меня вечно?

- Успокойся, Дэвид! Ты настоящий! Ты это я. И в качестве меня ты живешь в реальном мире. Ты проекция меня, которая просто не помнит об этом. Я придумал тебя потому, что в моей жизни нет любви и прекрасной Вики. Ты мой способ испытать любовь и близость. Сейчас ты уснешь здесь и проснешься там. До свидания.

- До свидания.

Как выйти из матрицы

Обычно, когда парень и девушка стоят у подъезда ее дома, парень неловко ждет приглашения зайти, получает его, и они отправляются наверх, мы понимаем, что будет дальше, и дальше мы видим только сцену с утра. Но в этот раз все будет не так – мы отправимся с главными героями Сидом и Дженнифер на верх.

Они зашли в ее квартиру. Сид прошел в гостиную, осмотрелся и дал пару комплементов ее квартире. Дженнифер предложила ему выпить. Она села на диван, а Сид на край кресла напротив нее.

Вот наступил этот момент – Сид должен был как-то перейти к сексу. Дженнифер была согласна и на внезапный поцелуй, хоть он был бы не к месту.

Но Сид знал, что делать.

Сид сказал:

- Ты же слышала, что наш мир — это Матрица, как в фильме Матрица?

Дженнифер испугалась: он что, мне сейчас будет впаривать какую-то гиковскую чушь про вселенную? Сид продолжил:

- Представь, что прямо сейчас все вокруг нас это числа. Подними свою ладонь к лицу. Давай, доверься мне.

Дженнифер подняла ладонь к лицу. Сид продолжил:

- Посмотри на нее так, как будто видишь ее впервые, пошевели пальцами. Это реальность! Это Матрица! А теперь мы с тобой выйдем из нее!

Дженнифер усмехнулась:

- И как же?

- Мы должны сделать что-то ненормальное, что-то сумасшедшее! Давай поцелуемся!

Дженнифер заулыбалась, почти смеясь. Сид сел рядом, и они смотрели друг другу в глаза, как будто им по 12 лет, и они собираются бросить петарду в учительскую. Они поцеловались. Сид сказал:

- Мы можем пойти дальше. Не стоит останавливаться.

Версия от нейросети

Выход из Матрицы

Ночной Нью-Йорк дышал электронным пульсом, когда Сид припарковал свой потрепанный Mini Cooper возле старинного кирпичного дома в Бруклине. Дженнифер, девушка с tattoo-рукавами и серьгой в носу, смотрела на него с той смесью иронии и интриги, которая заставляет мужчин терять голову.

Они поднимались по скрипучей лестнице, каждая ступенька которой, казалось, хранила истории десятков свиданий и разбитых сердец. Квартира Дженнифер была типичным убежищем миллениала: винтажные постеры, MacBook на столе, россыпь комнатных растений и книги Харуки Мураками, небрежно разложенные повсюду.

Сид окинул помещение взглядом профессионального урбаниста – каждая деталь была для него кодом, который нужно расшифровать. "Клевая квартира", – произнес он, и это прозвучало одновременно как комплимент и как попытка взломать алгоритм их взаимодействия.

Дженнифер налила им по бокалу калифорнийского вина. Напряжение между ними было почти осязаемым – как статический заряд перед разрядом молнии.

И тогда Сид решил сломать программу.

"Ты веришь, что наша реальность – всего лишь матрица?" – спросил он. И в его голосе было что-то от позднего Уильяма Гибсона – смесь технологического мистицизма и поэзии киберпанка.

Дженнифер сначала напряглась. Еще один технарь, который собирается читать лекцию о теории симуляции? Но что-то в его взгляде – абсолютно искреннем и немного безумном – заставило её передумать.

"Подними руку", – сказал Сид. – "Просто посмотри на нее как на код, как на последовательность невероятных случайностей".

Она подчинилась. Пошевелила пальцами. И впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему alive.

"Мы можем выйти из матрицы", – прошептал Сид, – "Просто сделав что-то абсолютно непредсказуемое".

Их поцелуй был не просто поцелуем. Это было короткое замыкание в системе, сбой в протоколе, момент чистой, необработанной свободы.

А потом… была ночь. Ночь, которая могла быть как симуляцией, так и absoluté реальностью.

Слово Веры

Андрей потерял веру не сразу. Не так, как в дешёвых рассказах про войну, где человек видит разорванное тело товарища, падает на колени в грязь и кричит в небо: «За что?» — а небо молчит. Всё было куда банальнее и потому страшнее. Вера просто истёрлась внутри него, как стирается надпись на старой монете, которую слишком долго носят в кармане.

Раньше он был верующим. Настоящим, молчаливым. Не из тех, кто постит цитаты старцев или спорит про антихриста в интернете. Он вообще никогда ни с кем не говорил о Боге. Бог был у него где-то глубже мыслей — как дыхание или чувство собственного веса. Андрей просыпался с Ним и засыпал с Ним, не замечая этого.

А потом началась война.

На войне оказалось, что человек устроен удивительно дёшево. Его можно разорвать железом, испечь в броне, растворить страхом, и всё это — за секунду. Андрей насмотрелся на такие вещи, после которых молитва начинала казаться чем-то вроде детской привычки: как проверять ночью, не торчит ли нога из-под одеяла, чтобы её не утащили.

Он не озлобился на Бога. Это было бы слишком энергозатратно. Он просто устал верить.

Смерть перестала казаться дверью. Она стала выключателем. Щёлк — и всё. И в этом была неожиданная, почти наркотическая сладость. Никакого Страшного суда. Никакой вечности. Никакой необходимости продолжать быть собой.

Особенно собой.

На войне Андрей подружился с Колей.

Было непонятно, как Коля вообще оказался здесь. Худой, сутулый, с шеей офисного работника и руками человека, всю жизнь державшего тяжелее мышки только пакет из «Пятёрочки». Рядом с Андреем он выглядел как плохо прорисованный NPC возле главного героя военного шутера.

Но люди на войне сближаются не по принципу сходства. Скорее наоборот. В аду всегда ищешь кого-то, кто напоминает, что ад — не единственная форма существования материи.

В тот день они возвращались после задания. Чудом выжили в перестрелке, потеряли часть группы, почти всю воду и остатки сил. Поле слева светилось под солнцем такой густой жёлтой яркостью, будто мир сошёл с ума и выкрутил насыщенность на максимум. Они шли вдоль лесополосы молча, тяжело дыша.

Коля рухнул внезапно — словно кто-то отключил его изнутри.

Андрей сел рядом, похлопал его по щекам. Лицо Коли было белым, как известь.

И тут Андрей вспомнил про витамины.

Он таскал их всю войну без всякой причины. Когда-то до всего этого у него болели колени на дождь после тренировок, и привычка кидать баночку в рюкзак пережила даже веру.

Он высыпал Коле в ладонь целую горсть таблеток и дал пару глотков воды.

Минут через пять Коля ожил. Посмотрел мутными глазами.

— Что ты мне дал?

— Да ничего особенного. Витамины для костей.

Коля хмыкнул:

— А я уже подумал, секретную разработку НАТО.

Андрей неожиданно улыбнулся. Первый раз за долгое время.

Потом они сидели в тени деревьев. Перед ними дрожало солнечное поле. Насекомые трещали так громко, будто сама жара издавала звук.

И тогда Андрей сказал:

— Ты устал не телом, Коль. Ты головой устал.

Коля молчал.

— Надо понимать одну вещь. Жизнь — она не заканчивается. Мы же здесь не просто так. Мы своих защищаем. А тех, кто уже ушёл… их там встретят нормально. Так что ты это… держись.

Слова выходили сами. Андрей даже не успевал их обдумывать. Они текли из него так естественно, будто всё это время просто лежали внутри под толстым слоем копоти и страха.

Коля смотрел на него внимательно. Почти детски.

И тут Андрей понял нечто странное.

Бог не спрашивал его, хочет ли он вернуться.

Это вообще было не похоже на выбор. Скорее на ловушку языка. Чтобы поддержать друга, он дал ему надежду. А надежда всегда приходит вместе с адресом отправителя.

Получалось, что, говоря о вере, он снова начал верить.

Андрей смотрел на поле, залитое солнцем.

Ветер шевелил траву длинными волнами, словно кто-то невидимый гладил мир огромной рукой.

И вдруг Андрей с пугающей ясностью ощутил собственное существование.

Не биографию. Не имя. Не тело. А сам факт того, что он есть.

Это чувство было старше войны, старше страха и даже старше самого Андрея.

И тогда он понял: исчезнуть не получится.

Неживое

Как самодостаточен мир,

Такой как мир планеты Марс

Или другой безжизненной планеты.

Как преисполнен он однообразием пейзажа,

Как преисполнен он отсутствием суеты.

Суеты общества живых:

От общества микробов до людей.

Он Абсолют величия и силы!

Идеал для завоевателя царя!

Он так фундаментален и непоколебим.

Камень

Из-за Гордости моей

Не ждет меня ни Рай, ни Ад.

Судьба мне камнем стать.

Ибо Рай внутри, а не снаружи.

Ибо грех не может быть фундаментален.

Да и Камень вовсе не предел…

И вы хотите, чтоб Гордость треснула моя,

Чтоб я увидел, что за пределом камня тьма,

Но там не тьма, а зеркало души,

И отражается лишь свет.

Поэтому вы там себя не видите,

Поэтому для вас там тьма.

Меня вините, будто Дьявол – Я!

Так вы же черти то и есть!

Wolfenstein. The New Order

В параллельной вселенной нам не так повезло.

Там фашисты у власти, узаконили зло.

У людей нету шанса против военной машины,

Повстанцам фашисты руки сковали за спины.

Но в стене меж мирами появился разлом.

Появилась надежда! Бласковиц идет на пролом!

Он военный эксперт, и в тактиках боя

Есть не малый процент достоинств героя.

Тревога! Куча солдат атакует фанатов!

Ха! Это Бласковиц лупит с двух автоматов.

План защиты объекта у патрульных был свой,

Но мститель с кинжалом уже за спиной.

Фантастический жанр плюс нескучный сюжет.

Игра на отлично и оправдан бюджет.

Да, среди новшеств уже много попсы,

Но искусство не принято класть на весы.

Кто я такой

Сколько сил на любовь я истратил

Сколько злобой глубокой болел

Этот бабский род бесячий

Никто меня не пожалел

Когда сказка случилась былью

Вот он перед вами я

У меня фляга свистнула напрочь

От передоза чистой любви

О каких деньгах и достатке

Вы твердите что иначе никак

Я всю жизнь без остатка потратил

Что бы выяснить кто я такой