Сегодня продолжаем нашу осеннюю фаустовскую тему. Опера Шарля Гуно "Фауст" - значительное звено в музыкальной истории этого сюжета, хотя её судьба парадоксальна: самая популярная при жизни композитора, она вызывала споры у современников и критиков.

В то время как Берлиоз и Лист акцентировали метафизическую драму, Гуно перенёс акцент с философских исканий на человеческую трагедию. Его опера (точнее, opéra-lyrique) стала историей не о познании, а о любви, соблазне и раскаянии.

Ария Фауста "Salut! demeure chaste et pure" и песня Мефистофеля "Le Veau d’or" мгновенно стали шлягерами. Критики упрекали Гуно в "излишней сладостности", но именно эта доступность сделала оперу культурным феноменом. Мефистофель у Гуно не ужасающий дух тьмы, а циничный светский соблазнитель. Его серенада "Vous qui faites l’endormie" звучит как язвительный вальс, разоблачающий лицемерие общества. Сцена "Вальпургиевой ночи" - не просто дивертисмент, а психологическая проекция грехов Фауста. Гуно использует здесь пародийные цитаты из канкана, создавая ощущение карнавального кошмара.

Современники в лице Вагнера и Берлиоза считали его трактовку упрощённой. Ницше язвил: "Гуно превратил Фауста в учителя французского лицея". Действительно, философская глубина Гёте здесь сведена к любовному треугольнику. Но именно эта редукция позволила опере стать мостом между элитарной и массовой культурой. Её мелодии распевались в парижских кабаре, а сцены искушения ставились как нравоучительные драмы. Сам Гуно в поздние годы сожалел о успехе этой оперы: "Меня навсегда заклеймили как автора „Фауста“, но мой „Ромео и Джульетта“ куда глубже".